— Не строй детку, — Эдик пришел на помощь Шутько. — Сармак — он всегда сармак.

— Совесть — она тоже всегда совесть.

— Вот сказанул! — Сенька опять вступил в беседу. — Разве мы против совести? Мы облегчение людям делаем, сам понимаешь, чем на Привозе скумбрии больше, тем цена ее дешевле.

— Через государственный магазин надо.

Сенька присвистнул, показывая тем полную несостоятельность Костиных слов.

— Много ты ее в государственном магазине видишь! Вот они — на якоре, да когда еще рыбу на рефрижератор сдадут, а с рефрижератора на береговую базу, а с береговой — на торговую, а с торговой — в магазин. У нас без бюрократизма, пришла хозяйка на рынок, пожалуйте, свежая рыбка.

Костя промолчал. Доводы Шутько вроде и убедительны были, да не убеждали.

— Ладно, — миролюбиво закончил Сенька. — Извини, что до дела тебе все как есть не рассказал.

— Еще и справу взяли, вроде бы серьезно, — проворчал Костя, поняв, что рыбацкая снасть нужна Шутько и Эдику лишь для отвода глаз — спросят откуда рыба, ответ простой: наловили. — Сам пойми, нехорошо.

— Пустой разговор, — возразил Шутько, смачно плюнув за борт. — Не бросать же!

В самом деле — не погубишь ведь хорошую свежую рыбу. Обратно на сейнер везти — еще глупее, да и не возьмут там. За нее деньги плачены, их не вернешь.

— Сдать? — неуверенно предложил Костя.

— Кому? — разом спросили Эдик и Шутько.

В самом деле — кому?

— В милицию, — тоном, в котором ясно звучала насмешка, посоветовал Шутько.

Тарахтел мотор, груженая шлюпка тяжело переваливалась с волны на волну.

— Ну, вот что! — скомандовал Сенька. — На шестой причал держи, раз начали, до конца довести нужно, не пропадать же добру и деньгам.

На причале тоже все разыгралось как по нотам. Едва шлюпка ткнула носом гальку, Эдик торопливо выпрыгнул на берег, быстро возвратился — с корзиной. Он и Шутько в четыре руки перебросили рыбу из шлюпки, накрыли корзину куском брезента, унесли. Обратно пришли довольные.