— «Правила предупреждения столкновений судов» спрашивали? — осведомилась Нина. — Мне их труднее всего заучить было.

— Спрашивали. Статью двадцать четвертую, — полузакрыв глаза, начал «сыпать», отвечая выученное назубок. — Всякое судно, подходящее к другому с направлением более двух румбов позади траверза, то есть, находящееся в таком положении относительно обгоняемого судна, что ночью с него невозможно видеть ни одного из бортовых огней, должно считаться обгоняющим судном… Во!

— Лихо, — кивнул Костя. После паузы добавил:

— Теперь давай за дело. Матросом идешь ко мне на «Тайфун». Она, — глазами показал на девушку, — предложила, дядя Пава согласился, и я не против.

Михаил стал вторым матросом, полноправным членом команды морской яхты «Тайфун».

Говорят, во всяком деле самое важное — начать. Может, так око и есть. Случайность столкнула Михаила с яхтами и морем, а теперь лишиться парусного спорта для него значило бы лишиться многого. Правда, по-прежнему не все шло гладко. Едва взявшись за кисть, чтобы красить «Тайфун», Михаил ухитрился вымазаться краской на диво всему яхт-клубу, когда прилег отдохнуть, незаметно угодил волосами в растекшуюся по доскам лужицу смолы, приклеился к своему ложу, вставая, выдрал клок из шевелюры. Случались и другие неприятности. Но не они решали дело. Все-таки моряк из него получался.

Скоро общими усилиями «Тайфун» был спущен на воду и отправился в первый весенний рейс.

С утра штилело, а во второй половине дня, когда Михаил и Нина после смены пришли в яхт-клуб, «заработал», как говорят моряки, «горишняк» — ветер спокойный, ровный, хотя и довольно крепкий. Костя приказал зарифить грот — «Тайфун» вышел в море с уменьшенной парусностью. Несмотря на эту предосторожность, яхту кренило сильно. Крутые волны сшибались с «Тайфуном», обдавая сидящих в кокпите холодными брызгами. Пришлось натянуть сверх обычного платья непромокаемые штормовые костюмы-венцерады. Нос яхты, подброшенный волной, звонко шлепал об воду.