На берегу тоже заметили надвигающийся шквал. Веселая паника охватила пляжников. Приближающаяся буря всегда и пугает и веселит. Даже у самого заматерелого горожанина она вызывает неясные чувства, зыбкие воспоминания, которые пришли от далеких предков, тесно связанных с природой.

Шум человеческих голосов на пляже стал звонче, потом сразу стих. Серая полоса песка, на которой несколько Минут назад располагались тысячи людей, опустела. Ветер посвистывал между скалами, гнал клочья бумаги, пропитанной бутербродным маслом.

Как берег, безлюдело море. На рыбачьих шаландах не мешкая поднимали якоря, заводили моторы и во весь дух мчались к причалам. К безопасной гавани поворачивали многочисленные прогулочные лодки, байдарки, каноэ.

— Пора и нам, — сказала Нина.

— Успеем! — задорно ответил Костя.

Туча громадой выползла из степи на море. Оно посипело густо-густо, до черноты. В черноте особенно зловеще выделялись белые черточки «барашков».

Теперь паруса швертбота уже не полоскались в бездействии. Полные ветра, они натянулись так туго, что, казалось, если ударить по ним кулаком, раздастся барабанный звук. Со все возрастающей скоростью мчался «Ястреб», и взлетая на волны. Шквал обрушился с северо-запада, и Костя надеялся проскочить под защиту портового мола, переждать там, пока утихнет ветер. Волны не тревожили Костю, он хорошо знал «Ястреб», не сомневался в мореходных качествах судна. А вот ветер был очень опасен. Ветер мог опрокинуть парусник.

Если Костя был уверен в «Ястребе», то Нина, в свою очередь, полностью доверяла рулевому. Она знала, что Костя и теперь, как бывало не раз, покажет себя отличным моряком, благополучно приведет «Ястреб» в гавань. И девушка не волновалась. Вернее, она волновалась, но по-иному — Костя и Нина то и дело переглядывались, как бы сообщая друг другу что-то свое, известное только им одним, обменивались возбужденными улыбками. Они чувствовали себя особенно близкими друг к другу в эти напряженные минуты. Было весело и чуть жутко.