Следом, догоняя лодку, подпрыгивал на воде красивый катер. На его носу, по-хозяйски выставив ногу, стоял чиновник в шортах, с портфелем под мышкой, и махал рукой.

— Ко мне, — улыбнулся Вася.

— За сухариками? — спросил боцман.

— Точно. И детвора и мужик. Хороший мужик, весёлый. Я ему в прошлый раз полный портфель сухарей насыпал. Им сухари, что нам бананы. Деликатес!

— У тебя все хорошие! — засмеялся боцман и вдруг резко оборвал смех.

Обгоняя лодку, катер зачем-то повернул так, что лодка подпрыгнула, запрокинулась, выбросив ребят в воду. А катер лихо подрулил к нашему трапу.

Мальчишки барахтались в воде, хватались за борт лодчонки, а улыбающийся чиновник бежал уже к нам по ступенькам трапа, на ходу распахивал огромный портфель.

Чиновник бежал вверх, боцман мимо него — вниз. Став на колени, Годунов одного за другим втащил мальчишек на трап. Прижимаясь друг к другу, они испуганно смотрели наверх, но боцман подтолкнул их: «Смелее, вперёд, вперёд!» С ветхих маек, с чёрных волос тоненьких островитян сбегала вода, и на ступеньках от их пяток оставались мокрые следы.

Возле чиновника мальчики отпрянули в сторону, а боцман процедил:

— Хороший мужик! Весёлый! За сухарь утопит!

Вася, стоявший уже с кулем сухарей, заморгал:

«Так он нечаянно…»

— Нечаянно, — усмехнулся боцман. — То-то портфель распахнул! — И вдруг повернувшись, спросил: — А пряников у тебя не найдётся?

Через минуту Вася выбежал с тарелкой пряников.

— А конфет не было? — посмотрел на него боцман.

Но Вася и сам, достав из кармана куртки, уже протягивал ребятам горсть карамели. И мы, команда, несли кто что мог и совали ребятам свои подарки. А мальчики всё ещё зябко ёжились, боязливо посматривали туда, где стоял чиновник с распахнутым портфелем.