— Да они и не думают об этом, очень им надо, — беспечно ответила Алла, сама не испытывая никакого беспокойства. — Малы они еще для каких-нибудь таких сложных мыслей.

«А и сама-то ты невысоко еще над ними выросла», — подумала Зоя Петровна.

Леньке семь лет. В детском доме он переросток. Его не переводят в другой детский дом только потому, что он здесь живет с самого основания и к нему так все привыкли, что не хотят и думать о расставании. Хотя Ленька самый беспокойный и уже не раз убегал, но все равно другого дома и другой семьи у него нет и, кажется, не было никогда.

До самого последнего времени Ленька и сам так думал, считая, будто всей родни у него только и есть, что тетя Алла, тетя Надя и самая главная тетя — заведующая Зоя Петровна. Есть еще тетя, которой все побаиваются, наверное, потому, что она доктор и все обязаны выполнять все, что она скажет. Зовут ее Тамара Михайловна.

За что ее все боятся, этого Ленька никак не может понять. Совсем она не строгая. Она скорее веселая и добрая. У нее черные блестящие глаза, про которые нянечка тетя Аня говорит со страхом: «Все скрозь видит!»

А Леньке смешно: он-то никого не боится и, желая показать свое бесстрашие и ободрить всех своих, кричит:

— Тамара, привет!

И не понимает, отчего всех это пугает еще больше. Зоя Петровна строго замечает:

— Ты у нас самый большой и должен пример малышам подавать.

— А как подавать?

— Говорить надо: Тамара Михайловна.

— Длинное очень слово. — Ленька смеется. — Я не выговорю.

— Ты еще и не такое выговоришь. Можно подумать, что ты у нас самый невоспитанный, хотя и самый старший и уже очень давно живешь с нами.

Давно! Если по правде говорить, то другой жизни он и не знает. Живет и живет в детском доме. Сколько ребят за это время ушли в новые семьи, и, как он слышал, все они были счастливы.