…Садится солнце. Автобус везет нас в город. На перекрестке долго стоим, пропуская колонну военных автомашин с белыми полосами поперек бортов. Новенькие бронетранспортеры, похожие на катера, катят легко. Шуршат по асфальту шины, прыгают камешки. Сосредоточивается пехота. Ее тоже, видать, торопят.

При въезде в город — мост через речушку, а на том берегу, на крутых откосах, стоят крепостные стены. Берега красные, и стены красные. Две прямоугольные высокие башни отгородились строгими стенами без зубцов и кирпичных украшений. Через равные интервалы — угольники-подпоры, похожие на волнорезы мостов. Все это слито воедино. Построено на совесть.

Кто-то говорит: «Замок семнадцатого века». Очень может быть. Стиль готический.

Я прошу остановить автобус. Хромцов выпрыгивает секундой позже, почти на ходу, говорит:

— Ты что? Надо с центра всегда… Или крепость посмотреть захотел?

Я отвечаю Станиславу, что зря он выпрыгнул. Ехал бы себе до центра, а я могилу отца попробую разыскать. Вот какое дело…

— Что же молчал? Давай вдвоем. Где хоть примерно, знаешь?

Вот и нет беззаботного Стаськи. Он идет рядом со мною, засунув руки в карманы брюк, длинноногий, задумчивый.

— Знаешь, если бы пораньше, — Станислав смотрит на часы, — мы бы прямо в военкомат. У них обычно списки… Батя так братишку своего нашел в Севастополе… Мы узнаем сейчас у местных, где военное кладбище.

2

Цифровые могилы… Сколько лет прошло, скольким неизвестным вернули имена, а на белых щербатых плитах, на выветренных цементных обелисках все еще видны вжимающиеся в цемент и камень цифры: «Здесь похоронены 77 бойцов и командиров Советской Армии».

На улицах зажглись редкие огни. Хотя у Стаськи, как всегда, есть с собою фонарик, шагать на другой конец города, где находится еще одно воинское кладбище, поздно, и мы не спеша идем по пыльной старобулыжной дороге.