— Самому плошать не надо, — согласился Аникин. — Завтра к обеду закончишь?

— К утру закончим, — сказал капитан. — Что к обеду здесь завтра будет — не дай и не приведи! А ты чего не идешь в каюту? Перед ураганом самый раз поспать, потом уже не удастся.

— Пару радиограмм отправлю и пойду.

ЧАС бежал за часом, вечер перешел в ночь, ночь стала клониться к рассвету. В два часа ночи «Быстрый» радировал, что подходит к СРТР-9001-у. РТМ так и не пробились сквозь ураган к бедствующему кораблю, идти надо было против ветра, их машин хватало, чтоб держаться, а на ход не хватило. «Пытаюсь завести буксир, наготове держу все спасательные средства, но буря не дает подойти. Осветил судно прожекторами, народ веселый, поломок не видно». Аникин усмехнулся, покачал головой. На «Быстром» капитан был оптимист, для спасателя это драгоценное качество, но временами он перебарщивал. Народ веселый, думал Аникин, посмеиваясь. Повеселеешь, конечно, когда рядом появится такой могучий друг, а вот что было эти сутки до его появления? Ноги Аникина стали затекать, он вышел на мостик. По мостику прогуливался сумрачный Токарев.

— Уже выспался? — удивился он. — Три часа ночи, зачем так рано поднялся?

— Много ли мне надо? — ответил Аникин. — Все спать да спать — надоедает!

— Скоро начнется, будет не до сна, — повторил Токарев. — А у меня темп спадает. Устали люди, гоняю я их, а они все-таки не железные. Второй помощник говорит, помощь к 9001-у подоспела. В самый раз, по-моему.

— Раньше бы подоспела, было бы еще «разве», но спасибо и на том, что не опоздала.

Токарев поболтал с Аникиным и спустился на палубу. На лестнице его крупная фигура выделялась отчетливо, но у лебедок превратилась в расплывчатый силуэт. В тумане по-прежнему сновали люди, прожектора высвечивали туман, но не пробивали. Светло, но не видно, думал Аникин, достается сегодня лебедчикам! Он вообразил, что сам стоит за лебедкой и так, не видя, по голосам, поднимает и опускает груз. Хорошо еще, что голоса отчетливы, можно как-то ориентироваться по звукам.