Радист, уложив наушники поудобнее, застрекотал клавиатурой. Аникин через плечо читал сообщение:
«Обнаружил СРТ-1774. На плаву держится хорошо, двигатель в порядке, ходовая рубка снесена волной. Переговариваемся световыми сигналами. Раненые имеются, но не опасно. Держусь рядом, случае нужды окажу помощь.
Аникин приказал всем судам, находящимся поблизости, запеленговать РТМ-812 и, по возможности, не отдаляться. Он возвратился в кресло. Итак, пропавшие нашлись, теперь уже их не выдадут на растерзание буре. Какой же это ураган, думал он, если ударом волны снесло ходовую рубку? Вот отчего у них вышли из строя обе радиостанции, думал Аникин, вот, стало быть, отчего. Крепенько же им досталось!
— Плохо, Василий Кондратьевич, — услышал он голос синоптика. — Циклон движется прямоходом на нас.
Аникин расстелил на коленях принесенную синоптическую карту. Зловещее сгущение изобар переместилось с востока на север. Буря мчалась на Сейбл, вовлекая спокойную атмосферу в общее «воздухотрясение» — он мысленно иронически высказался именно так.
— Не плохо, а хорошо, — сказал он, тыкая пальцем в то место, южнее, где изобары расклинивались. — Завтра на Джорджес будет отличная погода.
— Ну уж, отличная! — возразил синоптик. — Завтра у них, конечно, ветер спадет, но зыбь штормовая останется до ночи.
— Покажите капитану, — сказал Аникин, возвращая карту.
Токарев через минуту прибежал в рубку расстроенный.
— Вот тебе, бабушка! — сказал он возмущенно, — Ты мне дал двое суток, а ураган не дает.
— Я тебе дал, ураган отбирает! — подтвердил Аникин.
— Хорошо, что я на полные два дня не понадеялся, — похвастался капитан. — Мой принцип: на синоптиков надейся, а сам не плошай.