В распоряжении Аникина теперь находилась у Сейбла лишь одна плавбаза «Северная Слава», та самая, на которой он размещался со своим штабом, и ему ничего не осталось, как и эту базу погнать за ушедшим флотом.
Но капитан плавбазы «Северная Слава» Алексей Алексеевич Токарев отказался сниматься с якоря.
— Завтра подходит «Урал», надо на него перегружаться, — сказал капитан, когда Аникин пришел к нему в каюту. — Дай мне два, от силы три дня, Василий Кондратьевич. Две базы ведь с ними, а, хоть и поменьше меня, но работают они энергично, заторов в приемке улова не будет.
Аникин с минуту раздумывал. Ни при какой энергичной работе «Тунец» с «Янтарем» не могли заменить огромную «Северную Славу». Но подходивший транспортный рефрижератор «Урал» имел заказ отвезти в Гаванну две тысячи тонн рыбной муки, пятьсот тонн муки уже лежало в трюмах «Северной Славы», остальное «Урал» должен был взять у флота, промышлявшего на Большой Ньюфаундлендской банке. Принуждать «Урал» на пустой четырехсотмильный крюк к югу вслед за «Северной Славой» было нерационально, это Аникин понимал не хуже Токарева.
— Даю тебе два дня, — сказал Аникин и пошел спать. Он свято соблюдал «капитанский час» — послеобеденный сон.
ФЛОТ бежал накоротке по большим глубинам, но парочка «малышей» СРТ, получив в пути хорошие показания эхолота, часок шла тралом по южной оконечности мели Сейбл-Айленд и, точно, взяла солидный весовой улов, по восемь тонн в кутке, но почти одну сельдяную акулу, селедки было не больше тонны. Акулу завалили в бочки — пойдет на муку — и побежали дальше. По радио с полчаса на всех разрешенных частотах слышались чертыхания и смех. Незадачливые рыбаки повернули на глубину, в хвост остальным судам, а те, предвкушая скорую удачу, наддали жару винтам.