На другой день, после полудня, Аникин завернул к синоптикам узнать о новостях. Синоптики получили тревожное сообщение. Метеорологическая служба Канады оповещала все суда, что циклон, зародившийся в Мексиканском заливе три дня назад, внезапно изменил направление и вырывается в открытый океан, сминая и отбрасывая антициклонные спокойные области. Теперь его направление — не север, а северо-восток и, если он выйдет на воду южнее Вашингтона, как, судя по всему, он собирается, то на пути его окажется и Джорджес-банка, и Сейбл. И он не гаснет, а разжигается, на суше это был всего лишь резвый ветерок с дождем, а на океане следует опасаться урагана.

— Вот тебе, бабушка, и обещанная солнечная погода, — хмуро проговорил Аникин.

— Солнечной погоды мы не обещали, — заметил синоптик. — По прогнозу, вдоль всего американского побережья туманы. Но на спокойствие в атмосфере рассчитывали, это правда.

— В шестнадцать часов флаг-срок, будет ваше сообщение о погоде, — напомнил Аникин.

На флаг-сроке синоптик подтвердил штормовое предупреждение. Аникин запросил ушедшие суда, не стоит ли им возвратиться, вместо того, чтоб бежать в пасть урагана. Флагманы один за другим сообщали, что бегут к большой рыбе, а не на свидание с ураганом. Желания возвращаться у них не было. Лишь один иронически поинтересовался, может ли синоптическая служба гарантировать его судам, если они возвратятся, хорошую погоду у Сейбла: на всех языках мира этот островок именуется достаточно выразительно: «Сейбл, кладбище кораблей». Синоптик гарантии не дал, и флагман, открыто смеясь, известил Аникина, что готов померяться силенками с бурей где угодно, но только не у Сейбла.