Она дала ему закончить. Сказала:

- А вы сделайте из нашего заводского такой театр. Ведь вы можете.

- Сделать все можно. Были бы условия… И смысл, - отрывисто, с усилием, приглушив голос, хмуро ответил артист.

- Пойдите к новому секретарю нашего парткома. Говорят, симпатичный человек.

- Глебов? - Лицо Посадова вдруг оживилось, в глазах засветились добрые огоньки. - Емельяна Прокоповича я знаю: он раньше работал инструктором райкома партии. Интересовался нашим театром, помогал. Человек он верный. Но от него не многое зависит. Чем он поможет? Самодеятельность, она и есть самодеятельность. А тут нужны профессиональные актеры. Нужен труд, повседневный, репетиции - вот что нужно. Наконец, нужны талантливые актеры, способные играть героические роли. И репертуар, конечно. Самый гениальный актер ничего не создаст в пустяковой пьесе. Роль, характер, образ - это основа для актера. А когда тебе нечего играть, будь ты трижды Щепкиным - ничего не получится. Великие актеры рождаются и проявляют себя на великих ролях, в гениальных произведениях. И если мы хотим создать народно-героический театр, в котором так нуждается наша эпоха, - такой театр рано или поздно будет создан, - так вот, для героических ролей нужны и могучие актерские дарования. - Он снова увлекся и начал говорить громко, не обращая внимания на окружающих. - Жулика сыграть проще, чем героя. Об этом еще Островский сказал в "Лесе". Комиков много, настоящих трагиков нет. Кто у нас сейчас способен сыграть Ивана Грозного, Петра или, скажем, таких выдающихся людей, как Орджоникидзе или Киров? Пока я не вижу…

- А пьесы есть? - спросила Юля.

- И пьес нет. Они не нужны тем, кто пичкает зрителя всякой белибердой вроде "Двое на качелях".

Он крепко сжал челюсти и, прикрыв глаза, устало опустил голову.

Юля молчала. Немного остыв, он налил себе полстакана боржоми, выпил и сказал, уже успокоившись: