-- Ай, ай, ай!

-- Что такое?

-- Хвост-то, хвост, красота! Происхождение птицы вам, Василий Семеныч, известно?

-- Райская птица.

-- Райская, я понимаю, а каких же стран?

-- Из райских, конечно.

-- Есть же такие страны райские. Угрюмый, выходит с помоями с утра до вечера воду носящий сторож колонии.

-- Тоже зерно выдают! -- ворчит он, проходя мимо павлина.-- И еще при такой птице старуху содержат.

-- Хранцуз! -- отвечает Павлиниха и: -- пав, пав, Пав! -- отзывает с пути, чтобы тот не облил хвост помоями.

-- Красота!

-- А польза какая?

-- Все тебе польза, хранцуз!

Просыпается колония. Начальница, злейшая дева, босоногая, как хищная красноглазая птица, распущенкой летит по коридору на кухню хлеб делить, а вся стоногая детвора бежит, рассаживается под миртами и лаврами в дендрологическом садике, в ампирном павильоне, в теплицах, в английском парке под вязами -- везде! На десятину вокруг все испачкано.

Подваливает слобода -- так мужики называют все это дело с контрибуцией. Мужики тихи, робки и вежливы оттого, что у каждого для весу в кудели по камню, в муке много песку, баран кожа да кости, курица чумная, только бы сдать, а не сдашь и попадешься, тогда разговор краткий.

-- А есть?

-- Есть! -- спешит ответить мужик и гонит в кусты за самогонкой.

Хвост-то, хвост задрал! --удивляются мужики на павлина.

-- Красота!

С Павлинихой у них связь старинная через владельцев, и разговор у них в ожидании веса бывает тихий о старом и новом, что старое хорошо, а новое никуда не годится.

-- Другу не дружи и другому не груби. Богу молись и черта не забывай, вертись, как жареный бес на сковороде.