Что с ним делать? Жена каждый день твердит: "Бандитов всяких воспитываешь, а собственным сыном не интересуешься". Ну, это уж перебор, конечно. Но и в самом деле - Шурка стал груб, ленится учиться, вот и курить потихоньку начал. Парень кончает одиннадцатый класс, надо о жизни думать, а он только футбол признает и никаких других интересов. Другие ребята - кто в математических олимпиадах участвует, кто коллекции букашек и бабочек собирает. Вон приятель его, Стасик, тысячи их собрал, книги какие-то читает. А Шурка... Один ветер в голове. А парень неплохой, добрый, честный, это уж он, Цветков, точно знает. Но и воли собственной нет у Шурки. Хороший приятель завелся - и он, Шурка, хороший. А попадется приятель похуже - и Шурка за ним потянется. Ну, как воспитать волю у парня, самостоятельность? Чтобы сам влиял на других? Черт знает что!..

Цветков с досадой размял окурок в пепельнице и поглядел на часы.

Итак, это дело с портсигаром. Странное дело. Украл его кто-то из посетителей. И в книгу, конечно, не записался. Это ясно. Семьдесят четыре человека надо перебрать, это же семьдесят четыре пары глаз! Может, кто чего и видел. И потом надо уточнить с их помощью время исчезновения портсигара. Но из этих людей пока установили только половину. Адская работа. К примеру, некий Плетнин, пенсионер. По Москве их оказалось сто сорок четыре, этих Плетниных, пенсионеров. Кто из них был в тот день в музее? Или Прошин какой-то, студент. Этих Прошиных еще больше. Лосев и еще двое сотрудников с утра до ночи сидят в Центральном справочном бюро. Откаленко там тоже копался вчера полдня. А потом гонял по городу на машине.

В комнату без стука вошел Лосев. Аккуратный, легкий, изящный. А устал. Видно, что устал.

- Федор Кузьмич, через час будет у вас пенсионер Плетнин. Отыскали мы его. - Пухлые губы Виталия были строго сжаты, но глаза под длинными ресницами довольно блестели. - А потом придет...

Цветков невольно улыбнулся в ответ.

- Ну, давай сюда Откаленко и других.