Волчок схватил книгу и молча направился к выходу. Мама остановила его:

— Погоди, Костя! Скажи, пожалуйста, почему ты перестал ходить в школу?

— Потому что… потому что… — Он зло посмотрел на маму и выпалил одним духом: — Потому что обувки нет и на книжки денег нет и взять неоткуда!

— Понимаю, — грустно сказала мама и провела рукой по его всклокоченным волосам. — Ты сегодня ел что-нибудь?

— Утром хлеба поел… Тётка Оксана дала, — я ей воды натаскал…

— Подожди. — Мама пошла на кухню и принесла большой ломоть белого хлеба с куском сала. — На, поешь!

Костя, даже не поблагодарив, жадно стал уплетать хлеб.

— Надеюсь, вы больше не будете драться? — спросила мама.

Мы с Костей промолчали.

Уже стоя у дверей, Волчок кивнул головой в мою сторону и сказал:

— А он ничего… молодец! Здорово умеет драться! — Это была высшая похвала.

— Бедный мальчуган! — вздохнула мама, когда Волчок ушёл.

— Да, бедный!.. Я ему ещё покажу! — сказал я не совсем уверенно.

— Что ему показывать, он и так несчастный!.. Тёмные, невежественные люди болтают всякий вздор, а он повторяет. — Мама прижала мою голову к своей груди. — Как я хочу, дорогой, чтобы ты стал настоящим человеком!.. — В глазах у неё блеснули слёзы.

Мама не стала проверять тетради, как делала обычно в эти часы, а села за пианино. Её длинные, тонкие пальцы коснулись клавиш. Я очень любил, когда она играла. А в тот вечер она играла долго и, как мне казалось, особенно хорошо…

Спустя два дня, когда я шёл в школу, меня догнал Костя Волчок.

— Иван, ты что… злишься? — спросил он, шагая рядом.

Я молчал.

— Вот те святой крест, не хотел я её обидеть! — Волчок перекрестился. — Она у тебя хорошая, добрая!.. Много ты понимаешь… Хлебом меня не купишь! Непродажный я, а к голоду привычный!.. Раз говорю — хорошая, значит, и есть хорошая!

— Ладно уж, — примирительно сказал я, понимая, что Волчок говорит искренне. — Я и сам знаю, какая у меня мама!