— Только уговор: книгу не пачкать и вернуть вовремя! — строго сказал я.

— Ладно уж. — Волчок сел на краешек дивана и принялся рассматривать картинки. — Здорово! — то и дело восклицал он.

Потом, положив книгу на диван, он как-то странно поглядел на меня.

— Вань, правду говорят, что ты армянен?

— Чудак!.. Ты же знаешь моего отца.

— Говорят, мамка твоя армяненка… И ещё — фармазонка!

— Фармазонка?! — Я не понимал этого слова, но оно показалось мне очень обидным. Сжав кулаки, я подскочил к нему: — Я покажу тебе фармазонку!..

Он медленно поднялся с дивана.

— Тебе что, драться охота?

— За такие слова я тебе морду набью!

— Ещё посмотрим, кто кому набьёт!..

Я наступил ему на ногу и со всего размаху ударил его головой в подбородок, — этому приёму научил меня отец. Волчок, лязгнув зубами, растянулся на полу. Я навалился на него, стал колотить куда попало.

— Вот тебе фармазонка, вот тебе!..

— Пусти, бешеный, пусти, тебе говорят! — вопил он.

Вдруг над нами послышался мамин голос:

— Это что такое?!

Я поднялся, с трудом переводя дыхание, красный и такой же взлохмаченный, как Волчок.

— Почему вы дрались? И почему этот мальчик у нас? — строго спросила мама.

— Сам пришёл, я его не приглашал… Книгу попросил. Потом стал говорить о тебе нехорошие слова…

— Какие слова?

— Что ты армянка и… и фармазонка.

К моему удивлению, мама на это нисколько не рассердилась.

— Я действительно армянка, и в этом нет ничего плохого, — спокойно сказала она и обратилась к Волчку: — А ты знаешь, что такое фармазон?

— Знаю, это те, которые в бога не верят, — бойко ответил он.

— В старину «фармазонами» называли вольнодумцев, — сказала мама и, вздохнув, добавила: — Но ко мне это не подходит…