— Права все-таки жена, — сказала мудрая женщина, — она призывает мужа к порядку, и не правы вы, поскольку посягаете на чужого мужа.

И она посоветовала Ирине отказаться от незаконной любви, напомнив, что еще недавно подобные случаи обсуждались всем профсоюзным коллективом. А библиотечные книги, добавила предместкома, должны быть возвращены в трехдневный срок и профвзносы уплачены в первую же получку.

Заплаканная, расстроенная пришла Ира домой, надеясь найти здесь не утешение, — кто мог утешить ее в пустом доме? — а просто покой. Где искать покоя одинокому человеку, как не в стенах своего обиталища, даже если оно всего-навсего комната в общей квартире? Но и тут Грешницу ждал удар.

Соседка-доброжелательница, поманив ее тихонько из передней в кухню, сообщила, что днем приходила женщина — круглолицая и полная, расспрашивала, часто ли бывает у молодой соседки высокий мужчина с легкой проседью. Доброжелательница сказала, что ничего не знает и никого не видела, но другая соседка, Недоброжелательница, зазвала посетительницу к себе в комнату и долго что-то рассказывала: «Уж, наверное, нехорошо говорила про вас», — добавила Доброжелательница.

Грешница опять заплакала и долго сидела, всхлипывая и сморкаясь, в углу своей тахты, отказавшись не только от ужина, но и от чая — боялась выйти на кухню.

Но это было еще не все, — она и предполагать не могла, что ждет ее в дальнейшем. Не знала она и того, что наказание уже настигает ее возлюбленного.

Праведница, убежденная в своей правоте, а следовательно, как думают многие, в праве судить и карать, организовала в подъезде у Грешницы засаду. В ней принимали участие самые близкие родственники: взрослый сын с женой и сестра Генриетты. Дежурили они посменно.