На пороге стоял Леонтий Ушаков. Федор отступил назад и некоторое мгновение растерянно смотрел на школьного друга.

— Ну, проходи, — смущаясь, проговорил он.

— Здравствуй. — Леонтий не удержался от улыбки. — Не ожидал?

— Нет, — честно признался Федор.

— А я вот пришел. Как в то далекое школьное время. — И весело напомнил, скинув пальто: — Драться будем?

— Зачем? — И первым спросил: — Верно, что ты из бригады сбежал?

— Не сбежал, а ушел.

— Одно и то же, — усмехнулся Федор.

— Для кого как.

— А я в болтуны записал Ерыкалина. Значит, зря?

— Поторопился. — И Леонтий опять напомнил о недавнем прошлом: — Тебе спешка, Федор, никогда на пользу не шла.

— Я ведь не такой, как ты, — огрызнулся Федор и, отойдя к окну, повернулся к гостю спиной. — Зачем пришел? — спросил нарочито грубо: не понравилось, что его собираются вновь поучать.

Ждал ответной грубости, но Леонтий неожиданно спокойно сказал:

— У меня к тебе дело, Федор. Важное.

— Ну, говори, — насторожился Федор, но не повернулся.

Леонтий помедлил, — ждал, видно, когда поглядит на него Федор.

— Хочу пригласить тебя в свою новую бригаду, машинистом комбайна. Комплекс будем осваивать.

— Какой еще комплекс?

— Не знаю.

— Как это не знаешь? — повернувшись, пристально посмотрел на Леонтия: не шутит ли? — Оставляешь свою бригаду, идешь на другой участок, да еще не знаешь, что тебя ожидает?..

Вспомнил Леонтий: те же вопросы задала ему вчера Нина. Стояла она рядом, в белой ночной рубашке, с распущенными волосами, спадающими на плечи. Притянул к себе молча, и она доверчиво и ласково подалась к нему. Посмотрел ей в глаза, большие, напряженно ждущие, и голос его в тихой квартире прозвучал хрипло, незнакомо:

— Не знаю, Степановна, — и в свою очередь спросил: — Как быть нам, Степановна?