Поиск нового жилья занял не один месяц. Арриман не хотел жить в солнечном краю и уж тем более рядом с людьми. Но и найдя мрачный разрушенный замок, он бывал чересчур придирчив к обитавшим в нем призракам. Поскольку сестры у Арримана не было, он немного стеснялся женщин, и ему совсем не нравилось, когда в его ванной появлялась безголовая монахиня или какая-нибудь рыдающая серая дама проходила сквозь стол, пока он ел на завтрак копченых селедок.

Но в конце концов Арриман отыскал Даркингтон-холл – заброшенный полуразвалившийся замок в тридцати милях от Тодкастера. С западной стороны к замку подступал непроходимый лес, с северной, куда хватал глаз, стелились продуваемые ветром вересковые пустоши, а с восточной мерно рокотало море. Но самое главное – Арриману пришлось по душе даркингтонское привидение. Это был призрак джентльмена, сэра Саймона Монтпелье, убийцы всех семи своих жен, скончавшегося в шестнадцатом веке. Он скитался по замку и стонал, раскаиваясь в содеянном, сетуя на судьбу и звучно хлопая себя по лбу.

Арриман поселился здесь на долгие годы. Он губил и разил, разрушал и портил – словом, делал все необходимое, чтобы тьма и колдовство в его землях процветали. На зубчатых парапетах замка ухали совы, а в подвалах кишели саламандры. Подъездную дорогу окружали мертвые деревья, похожие на виселицы, а в саду из колодца сочилась зловонная сера. Арриман высадил лабиринт из тисовых деревьев, такой запутанный и дьявольски хитроумный, что никому не удавалось выбраться оттуда живьем, и украсил галерею фонтанами с кровью. Только одно было ему не под силу: колдун не мог воскресить призрак сэра Саймона Монтпелье. А ему очень этого хотелось, ведь сэр Саймон мог оказаться приятным собеседником. Но воскрешение призраков – самая черная и сложная магия, и даже Арриман не владел ею.