Шли годы. Хотя Арриман редко покидал замок, известность его росла день ото дня. Его называли Арриман Ужасный, Светоненавистник и Колдун Севера. Стали расползаться слухи: мол, он способен вызывать раскат грома до вспышки молнии, что он друг самого Вельзевула… Но Арриманамало волновали досужие разговоры. Этот высокий, красивый мужчина с темными блестящими глазами, изогнутым, как у ладьи викингов, носом и пышными усами не страдал самовлюбленностью.

Несколько лет Арриман собирал зоопарк из самых гадких и уродливых тварей, каких только мог найти: там были гололицые и синезадые обезьянки, верблюды с задранной верхней губой и торчащими коленями, кенгуру-валлаби с огромными ступнями, лягавшие всех, до кого могли дотянуться. Он превратил бильярдную в лабораторию, где круглые сутки бурлили, источая омерзительный запах, черные зелья. С моря он пригнал облака, чтобы дождь день и ночь барабанил по крыше.

Но однажды, проснувшись, Арриман почувствовал сильную тоску. Он прекрасно понимал: пора встать с постели и бросить парочку жертв в колодец, или выписать еще вонючих эму для зоопарка, или смешать новое ядовитое зелье… Но он просто не мог себя заставить взяться за дело.

– Лестер, я устал, – объявил он слуге, когда тот принес ему завтрак. – Утомился. Мне все надоело.

Лестер был людоедом, большим и медлительным, с мускулами размером с футбольный мяч. Как у большинства людоедов, у него был один-единственный глаз на лбу, но, чтобы люди не таращились, он носил поперек лба черную повязку – пусть думают, что у него есть и второй глаз. Прежде чем поступить в услужение к Арриману, Лестер работал шпагоглотателем на ярмарке и до сих пор любил иногда проглотить саблю-другую. Это его успокаивало.

Лестер озабоченно смотрел на хозяина.

– Это правда, сэр? – спросил он.

– Чистая правда. Честно говоря, и не знаю, сколько еще выдержу. Я подумал: хорошо бы куда-нибудь уехать. Снять комнату в городке посимпатичнее, написать книгу…