— Гречаный! — негромко окликнул его знакомый голос.

Юноша обернулся. В полуоткрытом окне школьной библиотеки стоял учитель.

— Владимир Степанович! — радостно воскликнул юноша.

— Тише, — приложив палец к губам, предупредил. Моргуненко.

— А я решил, что вы уехали.

— Пока еще нет. Надо управиться…

— Нет, нет, — перебил Гречаный, — вам нельзя здесь.

— Что случилось?

— Владимир Степанович…

— Не называй громко. Отведи лошадь на конюшню и заходи сюда, только через окно. Дверь закрыта.

Парфентий отвел лошадь и прыгнул через окно в библиотеку. Книжные шкафы были раскрыты, на столе, на окнах и просто на полу разложены географические карты, учебники, две высокие стопки книг в красных коленкоровых переплетах — сочинения Ленина.

— Владимир Степанович, вам нужно уходить, — горячо произнес Парфентий.

Моргуненко вопросительно взглянул на ученика.

— Мы видели чужих солдат в степи.

— Когда?

— Только что. Мы прямо оттуда, чтобы сказать вам.

В спокойных, всегда улыбающихся глазах учителя промелькнула тревога.

— Может, вы ошиблась?

— Нет, точно.

— Минутку. — Моргуненко закрыл окно. — Расскажи подробнее.

— Сегодня ночью мы с Мишей Кравцом были там, в степи на вышке. Вы знаете.

— Ну, ну?

— Рано утром слышим — кто-то бормочет. Я выглянул в окошечко. Вижу, двое вылезли из лесопосадки на дорогу. Против нашей вышки остановились и озираются кругом. Смотрим — карабин у одного русский, вот этот самый, — улыбнулся Парфентий, — мы сначала решили, что это наши, хотели было спросить, далеко ли фронт, к вдруг слышим забалакали они не по-нашему. Я толкнул Мишу, он меня, и мы вместе выстрелили из наших малокалиберных. Один из них упал, другой — тикать в посадку.