— Говорит, что скот здесь целее будет.

— Вон как, — с усмешкой сказал Моргуненко.

— Вы были там, на Буге? — спросил Осадченко.

— Да. Проводил Александру Ильиничну с Леночкой и бабушку. А в селе как дела?

— Кое-кто уехал сегодня, некоторые собираются в отъезд.

— Карп Данилович не уехал, не знаешь?

— Еще нет. Я видел его сегодня.

— Хорошо. Так ты, Осадченко, пока будешь здесь?

— До смены. Меня сменит Ваня Беличков аж утром.

— Поста не покидать, хлопцы. Помните, вы все равно что на передовой.

— Понимаю, Владимир Степанович. Все будет в порядке.

— Если кто придет, скажи, чтобы не уходили, пока я повернусь. Есть важные дела, очень важные. Так и передай.

— Есть!

— Я через два часа буду здесь.

Моргуненко направился прямо в школу, на свою квартиру, где он жил все годы, работая в Крымке.

Крымская средняя школа была на северной окраине села. Ее два небольших кирпичных здания, всегда сверкающие снежной белизной, тонули в зарослях акации и сирени. С улицы, с фасадной стороны, словно охраняя покой школы, строго стояла шеренга высоченных пирамидальных тополей. Так как место, на котором стояла школа, было самым высоким в Крымке, то эти серебристые великаны были видны отовсюду за несколько километров. В промежутке между двумя школьными корпусами была воздвигнута деревянная арка, на своде которой красовались сплетенные из хвойных веток слова: «Добро пожаловать». Эта гостеприимная надпись возобновлялась ежегодно перед началом школьных занятий. С задней стороны школы находился просторный двор с конюшней, погребом и сараем, в котором хранились топливо и инвентарь. За этими служебными постройками без какой-либо изгороди простирался большой фруктовый сад — детище школы и гордость ее. Со всех трех внешних сторон, вместо забора, сад был окружен зарослями малины, черной смородины и крыжовника. Дальше за садом уходила на север ровная степь без балок и холмов. Это были поля трех колхозов Крымского сельсовета.