— Молодой человек, — с такими ногами? — и, поджав губы, следила за тем, как смущенный Николай, мгновенно опять превратившийся в студента, вернулся и вытер о половичок подошвы. Сегодня он вспомнил об этом, когда было уже поздно.

— Молодой человек, — начала Мария Степановна, и Николай, съежившись, попятился к половичку.

— Александр Константинович на кухне, — сказала она, удостоверившись, что следов на паркете не будет.

— На кухне?

— Лыжи увязывает, никому не доверяет.

Николай прошел на кухню.

Александр Константинович стоял у плиты в женском переднике и тряпкой смазывал лыжи.

— Здравствуйте, здравствуйте, — сказал он. — Рук не подаю, — грязные. Вы на лыжах ходите?

— После войны ни разу.

— Ну конечно, вы же заняты! Нет, вы серьезно считаете, что у вас нет времени для спорта?

— Нехватает, — неосторожно признался Николай.

Александр Константинович отбросил тряпку и подступил к Николаю вплотную:

— Профессор Осипов, один из крупнейших математиков Союза, — мастер лыжного спорта, превосходный альпинист. Академик Лукин — капитан яхты. Известно вам это? Кандидат технических наук Ботвинник — чемпион мира по шахматам.

— Ну, я думаю, что наоборот: чемпион мира Ботвинник — кандидат технических наук, — попробовал вывернуться Николай.

— Имейте в виду: в следующую зиму вытащу на лыжи. Нехватает времени! Да ваш коэфициент полезного действия пятнадцать-двадцать процентов! Спрессуйте ваш рабочий день и увидите, какие там резервы времени. Ну, ладно, — остановил он сам себя подобревшим голосом, — это тема следующей лекции. Рассказывайте, что у вас слышно.

Он вымыл руки, сбросил передник и пригласил гостя в кабинет. Разговаривать с Александром Константиновичем было удивительно легко. Он обладал трудным умением слушать. По мельчайшим недомолвкам, интонациям он улавливал подлинное отношение собеседника к предмету разговора, следил за ходом его мысли, пытаясь понять причины ее поворотов. Мозг его совершал в это время напряженную работу.