Из скупых слов Корсакова он живо воссоздал весь узел отношений, завязавшихся вокруг прибора, включая Арсентьева, Родина и самого Николая.

Ведя за собою Александра Константиновича по запутанному лабиринту своих исканий, Николай выкладывал перед ним отчеты, графики, иллюстрации из статьи Харкера.

— Между прочим, вы видели машину Ильичева? — спросил Александр Константинович.

— Нет, — сказал Николай и, заметив, как мрачнеет лицо Александра Константиновича, понял, что это было вовсе не «между прочим». Он быстро добавил, в то же время вспоминая свой разговор с Марковым:

— ТТЗ достаточно полное.

(«Поезжайте на завод к Ильичеву, — пронеслось в воспоминании. — Проверьте там еще раз среди коллектива свое решение…»)

Попов буркнул:

— ТТЗ! ТТЗ!. Вылезли-таки уши Арсентьева.

Он хотел было еще что-то добавить, но передумал, закурил трубку, затянулся.

— Садитесь, почитайте какую-нибудь книжку. — Он покопался в стопке книг и сердито подвинул гостю толстый том «Истории русской техники». Николай поудобнее забрался на диван и начал рассеянно перелистывать страницы. Изредка, не оборачиваясь, Александр Константинович задавал вопросы, хрипло посапывал трубкой и бормотал сквозь зубы:

— Ах жулики… Ход конем!.. Заурядная проделка!.. Коммерсанты в науке.

Слова вырывались, как шипящий пар из-под предохранительного клапана.

«Что за муха его укусила?» — мельком подумал Николай, зорко следя за каждым движением широкой спины в полосатой пижаме. «Скажет тоже — уши Арсентьева!» Он чуть не рассмеялся, и опять его охватило тревожное беспокойство: неужели и Александр Константинович не найдет выхода?