– В бар приглашаю я! – с прежней своей категоричностью объявил Брайт, вставая. – Мы едем ко мне.

– Ты, конечно, живешь в каком-нибудь «Хилтоне»? – спросил я иронически.

– В «Ваакуне». Там живут почти все американские журналисты. Одному богу известно, что это слово означает по-фински. Невообразимый язык! Однако я приглашаю тебя не в «Ваакун». Мы поедем в «Марски».

– Но я там был совсем недавно! Оформлял свою аккредитацию.

– А я зову тебя в пресс-бар! Надо же отпраздновать предстоящее событие! Кстати сказать, финны просто лопаются от гордости, что оно произойдет в их столице. Да и вообще все ходят с таким видом, будто с послезавтрашнего дня наступит рай земной.

– А ты не можешь обойтись без ада?

– Почему же! Судя по всему, ты победил, галилеянин! – В устах Чарли, не признающего ни бога, ни черта, эти слова прозвучали странно.

– Кто-нибудь уже приехал? – спросил я.

– Макариос. Прилетел на самолете. Как ангел спустился, чтобы первым благословить эту райскую землю. Ты готов? – перебил он сам себя. – Поехали!

– Знаешь, Чарли, – мягко сказал я, – перенесем это на завтра. Мне надо обдумать статью.

– Ты уже обдумал. «Победа». Пусть так и будет! Сегодня у нас единственная возможность посидеть в баре. Завтра начнется суматоха. Кроме того, есть и еще одна причина…

– Что ты имеешь в виду?

– Какой сегодня месяц?

– Месяц? – переспросил я. – Ну, июль.

Чарли посмотрел на меня с молчаливым упреком.

– Неужели у тебя отшибло память, Майкл? – грустно спросил он.

Только после этого я понял его. Да, тогда дело было тоже в июле. Тогда он так же внезапно появился в квартире Вольфов и так же категорически заявил, что мы едем в «Подземелье» или «Подполье»…

Да, тогда, как и сейчас, был июльский вечер. Тридцати лет, разделявших эти вечера, как бы и не существовало…

Значит, он ничего не забыл! Зачем же он сказал мне, что редко вспоминает о прошлом?