– Я пришел, чтобы отпраздновать с тобой годовщину, – не глядя на меня, тихо произнес Брайт.

– «Андерграунд»? – спросил я дрогнувшим голосом.

Чарли молча кивнул.

– Едем! – решительно сказал я.

…Мы вышли из гостиницы. Машин у подъезда было мало, не то что возле «Мареки». К одной из них – кажется, это была подержанная шведская «вольво» – и направился Брайт.

– Уж не прикатил ли ты из Штатов на своем автомобиле? – пошутил я.

– Пока на свете существует «Херц», в этом нет необходимости, – ответил Брайт, распахивая передо мной Дверцу машины. – Можешь взять напрокат такую же. выкладывай монету и бери. – В тоне его снова послышались хвастливо-самоуверенные нотки.

Сев за руль, Брайт включил мотор и с ходу рванул машину. Манера езды осталась у него прежняя…

В этот еще не такой поздний час город, казалось уже спал. Прохожих было совсем мало. Изредка навстречу нам попадались машины, многие из них с иностранными флажками.

– Тихий город, – заметил я.

– Посмотришь, что будет делаться завтра! – усмехнулся Брайт. – Одних корреспондентов съехалось около полутора тысяч. Да еще тридцать пять делегаций. Попробуй поработай!

– Будешь брать интервью?

– Это черная работа. Для нее другие найдутся! – пренебрежительно ответил Чарли. – Впрочем, у Брежнева я взял бы интервью с удовольствием. Поможешь? – Брайт снова усмехнулся.

– Ты переоцениваешь мои возможности, Чарли, – в тон ему ответил я. – А что бы ты спросил у Брежнева?

– Задал бы ему только один вопрос.

– Какой?

– «Как вам это удалось, сэр?»

– О чем ты говоришь?

– «Как вам удалось созвать этот вселенский собор?»

– Ты считаешь, что его созвали мы?

– О, святой Иаков! – передернув плечами, воскликнул Чарли. – Конечно, вы, коммунисты, русские, одним словом! Впрочем, вы предпочитаете называть себя «Советский Союз»? А мы к этому до сих пор не можем привыкнуть.

– Значит, ты всерьез убежден, что Совещание созвали мы? – повторил я свой вопрос.