— Буржуазно-диетической, — вставил инженер Женя под общий смех.

— Можно и так определить, — согласился гость. — Словом, полуголодное существование влачить стали. Приедем с трассы, за день, что черти, уработаемся, тут бы поесть как надо, а Муса тащит на стол пропущенный через ситечко супец…

— Ой-я-ха! — совсем некстати прыснул этот невоспитанный бегемот Камара, которому никогда уже не научиться вести себя в обществе порядочных людей.

Гость улыбнулся Камаре и продолжал:

— И, думаете, как мы вылечили нашего повара?..

— Ну-ну, — привстал инженер Женя.

— Мы его обучили твоему рецепту, — сказал гость, обращаясь к инженеру Жене. — Правда, перед этим свозили разок с собой на трассу.

— Зачем это?

— Решили показать, чем наш рабочий день отличается от рабочего дня французского плантатора… Дали Мусе рейку, и он все восемь часов ходил вместе с нами под его родным африканским солнцем: прогнали несколько теодолитных ходов, произвели съемку местности. Короче, уложили десяток километров трассы. Когда вернулись на базу, Муса закричал: «О-о-о, как я хочу есть!»

— Неплохо, в общем-то, придумали, — одобрил инженер Женя. — А мы другой выход нашли…

И осекся, испуганно поглядев на Мамаду.

— А что у нас там еще в меню? — поспешил исправить положение команданте Гагарин. — Чем вы нас еще порадуете, товарищ Мамаду?

Мамаду встал, сделал общий извиняющийся поклон и, с трудом сдерживая слезы непрошеной обиды и разочарования, сообщил:

— Сегодня обед из одного блюда: капуста с высшим образованием.

4

Председатель кооператива, уступивший свою резиденцию инженерам, пришел к Мамаду с просьбой: