- Да, Павлуша, трудно не видеть того, о чем ты говоришь. Отлично понимаю, что тебя волнует...

Глаза у Павла погрустнели. Он опять пригубил стакан и отбросил рукой упавшие на лоб русые волосы, ставшие сероватыми от сажи, которой всегда было достаточно в кузнечном цехе.

- Раз ты понимаешь меня, Айрапет, раз тебе близки горести этих людей, ты должен стремиться узнать причины, которые вынуждают их идти в кабак, причины их скотской жизни. Мы должны бороться за иную жизнь.

- С кем бороться? - прервал его Айрапет. - Против кого?.. Как?.. Я считаю, пока не определены пути борьбы, пока не ясно, кто чьим врагом является, нельзя говорить о самой борьбе.

Павел нетерпеливо поморщился.

- Пути борьбы мы должны определить сами. Советую тебе только не высказывать среди рабочих своих сомнений о методах и путях борьбы. Дорогой дружище, или ты не знаешь, что давно уже определено, кто кому противостоит? Вспомни вчерашнюю стычку с Челманом и управляющим. Разве тебе не ясно, кто враждующие стороны? Уже во время этого, казалось бы пустячного, происшествия было видно, что два враждебных мира противостоят один другому. А ты все спрашиваешь, кто они, эти враждующие стороны?

Айрапет не успел ответить, - сухой надрывистый кашель сотряс его тело.

Аскер невесело сказал Павлу:

- Допустим, все, что ты говоришь, правда. Но что мы можем поделать? Нас - маленькая горсточка в Черном городе: ты, я, Айрапет, Мамед, Газар. Ну, пусть наберется еще человек пять наших единомышленников. Ведь этого очень мало. Как говорится, один в поле не воин...

Павел хитро усмехнулся.

- Браво, Аскер! Вот мы и добрались до главного вопроса. Именно об этом я и хочу сказать: мы не должны оставаться маленькой кучкой. Пять-десять человек погоды не сделают. Надо обретать единомышленников, а к этому один путь - вести разъяснительную работу среди пролетариев, изменять их сознание, вытравлять из их сердец робость.