Мимо распахнутых дверей трактира прохаживался усатый городовой.

В трактире друзья увидели много знакомых, которые сразу же заметили их, начали подзывать:

- Ба, кого мы видим!..

- Подсаживайтесь к нам, ребята, кутнем малость!..

- Тяпнем, братишки!..

- Выпей с нами, Павлуша!..

- Аскер, умоляю, рюмочку!..

Они не подсели ни к кому, устроились за столиком вблизи железной печки, которую не убрали с зимы.

Павел подмигнул товарищам:

- Здесь будет удобно, лучшего места не сыскать. От других столиков далеко. Как раз то, что нам нужно. Говори, сколько твоей душе угодно никто ничего не услышит, а услышит - не поймет.

Они заказали бутылку красного вина.

Павел, пригубив стакан, сказал:

- Обратите внимание, ребята, на убогость кабачка. Это заведение не для богатеев, специально для нас, рабочего брата, кто отрывает от семьи последние гроши, чтобы заглушить здесь свое горе. Взгляните на столы, они не чище наших рубах. И все, кто здесь сидит, похожи друг на друга. На каждом синяя сатиновая куртка с плечами и рукавами, почерневшими от копоти и пота. Приглядитесь получше к лицам тех, кто сидит за этими столами. Взгляните на руки, которые сжимают стаканы. Руки тоже у всех похожи трудовые, рабочие, мозолистые. Посмотрите на головы этих работяг! Их волосы разных цветов и оттенков, но они схожи между собой. Кажется, будто они никогда и гребня не знали. А эти шеи! Одни жилы да кожа!.. Нет. Эти люди несут на своих плечах тяжесть всего рода человеческого, а хозяева и богатеи считают их презренным племенем. Сидящие здесь - наши товарищи, братья. Однако мы можем видеть друг друга и разговаривать только в трактирах, потому что в другие места нас не пускают.

Аскер слушал Павла внимательно. Он еще не понимал, к чему тот клонит.

Айрапет, напротив, как всегда, угадывал мысли Павла с полуслова. Махнув рукой на болезнь, он залпом осушил стакан и шумно выдохнул воздух.