- Ваша песенка, господин Челман, не про меня, - сказал он угрюмо. - Я не из тех, кто валяется в господских ногах. Мы с вами разные люди и говорим на несходных языках. Одного лишь не могу взять в толк: в чем причина вашего особого отношения ко мне. Может, объясните?

Челман извлек из кармана брюк коробку дорогих папирос, важно закурил.

- Пока ты не работал у нас, ни один рабочий не смел явиться к нашему управляющему с жалобой. Никто не роптал, никто не сетовал - ни на меня, ни на свое житье. Я хочу спросить тебя: зачем ты подучиваешь местных рабочих азербайджанцев и тех, кто приехал в Баку из Иранского Азербайджана, жаловаться управляющему? Ты - русский, они - мусульмане. Ты - православной веры, они - магометане. Пока ты не работал в наших мастерских, они были кротки, как овцы, которые мирно пасутся на лугу, не поднимая голов от земли. Ты возмутил их покой! Теперь из-за твоих крамольных наущений они начали поднимать головы, пустились в рассуждения о продолжительности рабочего дня, о низких заработках.

- Я никого не наущаю и не подбиваю рабочих идти к управляющему с жалобами. Кто может запретить людям думать о том, как они живут, мечтать о лучшей доле? По-моему, нет ничего удивительного, что прежде рабочие трудились покорно, как овцы, понурив головы, страшась роптать открыто на свою судьбу, а теперь их языки развязались, и они не боятся жаловаться. На это есть две причины: первая - мышление рабочих изменяется, у них появляется желание жить по-человечески; вторая - ухудшаются условия труда. Работать стало настолько тяжело, а условия жизни сделались столь невыносимыми, что даже "овцы" начали роптать. При чем здесь я или кто-нибудь другой? Вы, господин Челман, как говорится, в чужом глазу соломинку видите, а в своем - бревна не замечаете. Что же касается вашего замечания относительно моей принадлежности к православной вере, а моих товарищей - к магометанской, отвечу: неумная, подленькая мыслишка, призванная посеять вражду между рабочими! Некоторые, наверное, не знают, зачем и откуда она взялась, кому полезна. Но для меня она не представляет загадки. На каком бы языке ни говорили люди, которые трудятся здесь, какую бы веру они ни исповедовали, они равны друг перед другом, равны правом, полученным от хозяев, горьким правом не жить, а существовать. В этом смысле православные и мусульмане - братья.