После пятого раунда Берне сказал менеджеру:
– У него большая выдержка и спокойствие. Придется с ним повозиться.
Тогда мэнеджер нагнулся к его уху и что-то шепнул.
– Попробуйте, – ответил чемпион.
Мэнеджер вынул из кармана белый носовой платок, снял шляпу и, прежде чем вытереть со лба пот, сильно встряхнул платок в воздухе. Тотчас же со всех сторон раздались крики:
– Кунь! Кунь! Кунь!
Боб в этот момент хотел что-то сказать, но рот его так и остался открытым. У него задрожала нижняя челюсть. Джек изменился в лице. Слово «кунь» – название черного, вонючего животного – относилось к ним. Самое страшное оскорбление для цветнокожих. Это было уже слишком. Джек вырвал из рук Боба полотенце, которым он его обмахивал, и соскочил со стула. Боб тоскливо оглядывался по сторонам, как бы умоляя публику прекратить это безобразие.
– Они хотят меня вывести из равновесия. Ладно. Я им доставлю это удовольствие, – глухо произнес Джек.
С дубинками в руках показались полисмены. Сильный удар в гонг прекратил шум. Куда девались хладнокровие и выдержка Джека? Как бешеный, носился он по рингу, нападая на Бернса. Кулаки его в черных перчатках мелькали, как мячи жонглера. Растерянный Боб с ужасом следил за его движениями. Возбужденные зрители не в состоянии были сразу успокоиться, и за общим шумом Джек не мог слышать голоса дяди. Да и вряд ли что успокоило бы его. Боб с отчаянием видел, что бешеная атака племянника не производила на Бернса никакого впечатления. Это была попросту трата сил. Чемпион был неуязвим. – По рингу двигалось его огромное и, казалось, безголовое туловище, временами сбрасывающее длинные могучие руки.