В следующем раунде он пятился, как испуганный медведь перед укротителем, а даже не заметил, как очутился прижатым к самому углу, ринга. Но Джек не воспользовался его замешательством. Иронически улыбаясь, он жестом предложил ему выйти на середину. В задних рядах бешено захлопали. Но оттуда же слышались и предостерегающие голоса. В течение всего раунда Джек был необычайно вежлив, загоняя чемпиона в тяжелое положение и всякий раз давая ему возможность выправиться. Это редкое в истории бокса благородство производило на джентльменов обратное действие. Они изрыгали проклятия…

– Не смущайтесь, – говорил после этого раунда мэнеджер чемпиону, – у вас еще имеется главный козырь – таран. Времени еще более чем достаточно.

В партере, словно догадавшись, о чем идет речь, истерически заорали:

– Таран! Таран! Таран!

Это была последняя надежда тех, кто поставил на него десятки, сотни и тысячи долларов. Пусть только он «достанет» негра…

Чемпион мира решительно встал. Медвежьи глаза его сверкали. Во всей его фигуре чувствовалась настороженность и угроза. Прикрывшись, он пошел на негра. Публика затихла, затаила дыхание. По рингу зловеще кружились гризли и тигр. Но тигр не нападал. Он отскакивал, увертывался.

При всей осторожности они все же нанесли друг другу несколько ударов. Джеку удалось нанести больше ударов, но ведь чемпион и не гонялся за количеством. Не в этом, так в следующем раунде он достанет негра.

– О-о! – прокатилось по всем рядам. Это чемпион, улучив, наконец, момент, двинул тараном свою могучую, быструю, но тяжелую, как бревно, руку. Джек едва увернулся.

– Осторожно… Осторожно… – уговаривал Джека после этого раунда Боб. – Помни, с кем ты имеешь дело. Этот левша опасен.

В ответ Джек только подмигнул. – Погоди, дядя… еще не то будет…

– Не надо. Не надо. Именем твоей матери прошу тебя, – слабым голосом умолял старик. За какие-нибудь тридцать минут он заметно осунулся и постарел.