– Но это рискованно! Ты потеряешь контроль над собой.

– Я спокоен, как никогда, – твердо сказал Джек. – И я их изведу.

Боб недоуменно пожал плечами.

В седьмом раунде чемпион не давал Джеку ни передышки, ни возможности притти в себя. В воздухе стоял сплошной гул от криков и аплодисментов.

– Кончай его! Кончай! – кричал мистер с бриллиантом на галстуке.

Боб опустил глаза. Лицо его болезненно морщилось. И вот грохот падающего на помост тела, зловеще напряженная тишина и четкий счет рефери:

– Раз, два, три, четыре…

Боб решил поднять глаза. «Притворяется?» – недоумевал он. Над распластанным телом Джека рефери считал секунды.

На четвертом счете тело Джека зашевелилось, на пятом, опираясь на руки, приподнялось, на шестом снова бессильно упало.

– Прощай, Джек! – кричал голос из публики. – Спокойной ночи!

– Семь, восемь, девять, – продолжал рефери.

«Доигрался», – с ужасом подумал Боб и вдруг ахнул, а вместе с ним ахнули и все сто тысяч человек. Перед последним, десятым, счетом, Джек вскочил с такой быстротой, какой позавидовал бы лучший акробат. Эластично и мягко ступая по рингу, он смеялся, сверкая белизной зубов. Он был свеж и бодр, как в начале боя. В задних рядах дружно захлопали и кричали:

– Ура! Джек! Ура!

Обманутый партер ответил звериным ревом и воем.

– А здорово я сыграл? – весело спрашивал Джек во время перерыва. – Смотри, что делается. Настоящий зверинец.

Действительно, люди потеряли человеческий облик: налитые кровью лица, оскаленные зубы, озверелые глаза.

Джек смеялся. Но Боб был мрачен.

– Мальчишество, – ворчал он. – Мальчишеетво. Разве можно так рисковать? Безумие…

– Погоди, не то еще будет, – ответил Джек. – Посмотрим, кто кому больше испортит крови. Посмотрим.

– Спокойно. Спокойно. Без глупостей. Умоляю. Ради меня. Ради твоей матери! – чуть не плакал старик.

Чемпион мира несколько побледнел и растерялся.