навстречуЧуть хмельная грозная гармонь.И, боясь приблизиться, должно быть,Все вокруг ходила на басах,И сливались, радостные, обаВ поединок эти голоса.Ночи шли июльские, погожие,А в гармони, сбившейся с пути,Появилось что-то непохожее,Трепетное, робкое почти.Тем сильнее скрипка ликовалаИ звала, тревожа и маня.Было в песнях грустного немало,Много было власти и огня.А потом замолкли эти звуки,Замолчали спорщики мои,И тогда ударили в округеС новой силой диво-соловьи.Ночь звездою синею мигала,Петухи горланили вдали.Разве мог я видеть с сеновала,Как межой влюбленные прошли,Как, храня от утреннего холода,-Знать, душа-то вправду горяча —Кутал парень девушку из городаВ свой пиджак с горячего плеча.
ПЕТУХИ
С ними ходила клуша,Прятала в дождь под крылья.Они не любили лужиИ умывались пылью.Много ли в жизни нужноВ раннюю пору эту?Бегали стайкой дружнойПо зеленому лету.Но к осени ясно стало —К осени выросли перья:Два петуха в стае,И вместе нельзя теперь им.И раньше или позднееБыть великому спору:Который из них сильнее,Кому вожаком быть впору.А кому под топор на плахе,Такова уж петушья участь.Мой дед в домотканой рубахеДаже рукав не засучит.Вот уж и снег спускается —Быть кровавому спору.Словно клинки, сшибаютсяЗлые кривые шпоры.Хлещут петушьи крыльяХлеще ременной плетки.Даже про корм забылиХорошенькие молодки.И наблюдали куры,Сбившись от стужи в груду,Как за село понуроШел он, весь красногрудый.Он жил у меня в сарае,Куда я ходил за сеном.Про это один я знаю,Я да гнилые стены.Я сыпал овес на току ему,А ночью он тоже
