Через полчаса, одетые в спецовки, они собрались у подъезда. Подошла диспетчерская крытая брезентом трехтонка. С визгом и прибаутками девчата забирались в кузов, рассаживались на деревянных залощенных скамейках.

Шофер быстро погнал машину, усердно сигналя на перекрестках.

Мелькнули последние дома нового поселка. Дорога шла под уклон, мимо низкорослых с искривленными стволами сосен, и после крутого поворота вырвалась на земляную плотину. Лена приподняла брезент и увидела самосвалы, скопившиеся у въездов на мостики блока. Экскаватор «Уралец» бездействовал. По всему было видно — укладку бетона не начинали.

Сделав несколько виражей по извилистой дороге, машина въехала в камеру шлюза и затормозила. Девчата повалились друг на друга и, ругая шофера, начали выпрыгивать в густую, перемешанную со снегом грязь.

Погода портилась. По небу поползли низкие тучи. Трехкилометровый коридор шлюза пронизывали шквалы промозглого ветра. Девчата ежились, поднимали воротники курток, потуже завязывали платки.

Пока Лена бегала наверх, к силовому щитку, и устанавливала очередность заезда машин, Катя пыталась растормошить приунывших подруг. Она извлекала из своей памяти никем не слышанные частушки, а может быть, придумывала их прямо на ходу.

Говорят, что я не девка, Буде врать-то, буде врать, Я с парнями не гуляла — Нече, нече баловать.

— Ии-и! — взвизгнула Катя и, разведя руки, зашлепала в резиновых сапожищах.

Девчата хохотали, прихлопывая в ладоши. Глядя на них, скалили зубы шоферы.

Но вот появилась Лена. Ее голос разом оборвал веселье.

— Кончай самодеятельность! За дело! Пошел! — крикнула она машинисту экскаватора и взялась за вибратор. Все прижались спинами к тесовой опалубке. И вот уже нависла над головами стрела крана с первой бадьей бетона.

— Принимай! — крикнула Лена, и ее помощница Катя Кудрявцева потянулась руками к бадье.