Лебедев вышиб каблуком переплет рамы, спрыгнул вниз и, похрустывая стеклами, стал красться вдоль забора к сеновалу.
Солнце стояло низко, через двор протянулись длинные косые тени. На улице, за забором, поскрипывала телега. Осипший угольщик выкрикивал:
Углей, углей, углей!..
6
В назначенный Игнатием Павловичем день Лиза пошла к нему в контору. При первой встрече она растерялась, не спросила, в какие часы зайти, и теперь решила сделать это с утра. Раньше прийти всегда лучше, чем позднее. Клавдея на крыльце перекрестила ее:
Дай тебе бог удачи!
Порфирий провожал Лизу до самого вокзала. Легкий морозец подсушил грязь, сделал ее комковатой, но к ногам она теперь не прилипала. Цвела опять яркая заря, как в первое утро приезда Лизы, и Порфирий шутил дорогой:
Помнишь, в тот раз ты на работу меня провожала, а нынче я иду тебя провожать.
На работу теперь оба вместе идем.
Вместе всегда и будем ходить.
На главных путях стояли два встречных эшелона, оба составленные из двухосных теплушек, один санитарный, другой воинский. Порфирий и Лиза, чтобы не обходить далеко, полезли под вагоны. Выбравшись из-под первого состава, они наткнулись на бородатого солдата-новобранца, мрачно глядевшего в полуоткрытую дверь одной из теплушек санитарного поезда. Там несколько раненых, в грязных, пятнистых бинтах, на костылях, ковыляли вокруг сложенной посреди вагона печки — варили себе похлебку. Другие сидели на нарах, понуро опустив головы, видимо, у них болели раны.