Проходьте в камеру. До стены. Стоять смирно.

За ним звучно чавкнула дверь. Совсем как в проходной. И сразу, как вспышка молнии, жгучая мысль возникла у Лебедева: «Ударить дверью!» Дальнейшее мысль облекла уже не в слова, а в зрительные, летучие образы: борьба, окно…

И в тот малый промежуток времени, пока жандарм вкладывал в замочную скважину ключ п готовился повернуть его, Лебедев подскочил к двери, слегка отпрянул и изо всей силы толкнул ее плечом.

Она распахнулась очень легко. А потом ударилась во что-то тугое, и Лебедев одновременно услышал глухой вскрик и резкий стук железа, упавшего на каменный пол.

Лебедев выскочил в коридор. Жандарм стоял, шатаясь, руками прикрыв разбитое лицо. Возле его ног валялся револьвер. Лебедев ногой отбросил револьвер в сторону, схватил жандарма за воротник, втолкнул в камеру, захлопнул дверь и повернул в ней ключ.

Все это произошло непостижимо быстро. В силу какой-то необъяснимой инерции Лебедев даже невольно оглянулся: не остался ли здесь, в коридоре, только что брошенный им в камеру жандарм? Но это было тоже мгновением. Лебедев овладел собой… Нагнулся, поднял револьвер, опустил его в карман и пошел по коридору.

Он поднялся по лестнице, остановился на площадке под окном. Вытянул руки. Пальцы легли на широкий каменный подоконник, а до рамы рука не достала. Как дотянуться? Подставить бы хотя полено…

Где взять его? И тут Лебедеву вспомнилось: метла в дальнем углу коридора! Он, ступая на цыпочках и не сводя глаз с двери в проходную, принес метлу, развел концы прутьев в разные стороны, так, что, поставленная прямо, метла приобрела устойчивость, прислонил ее к стене и, придерживаясь рукой за черенок, ногой опираясь в верхний срез прутьев, подпрыгнул. С первого же разу он кулаком выбил стекло. Осколки серебряно зазвенели, посыпавшись на подоконник, а Лебедев успел ухватиться за переплет рамы.