Два коренастых паренька, насупленные и побагровевшие от смущения, подтащили мешки к столу и встали рядом. Галецкий сказал, что в мешках находится двадцать пар футбольных бутс. Достали их с большим трудом. Из-за этих бутс они с ребятами мытарились в городе восемь дней, прожились до копейки, но зато своего добились. Не стыдно возвращаться в Чижму. Парни переминались с ноги на ногу и смотрели на волейболистов с немым мучительным интересом.

– А вот с этим толстым, пожилым товарищем мы когда-то гоняли в футбол. Он, как видите, потерял форму. – Галецкий шутливо приосанился. – А я, кхе-кхе, еще держусь.

– Да, да. Ты держишься, – проворчал Величкин, которому замечание Галецкого не очень-то понравилось. – Ну, а что это за молодые люди, кому ты меня представляешь так торжественно?

– А это, Толечка, мои питомцы, игроки чижминской юношеской команды. Могу похвалиться – чемпионы края.

– Поздравляю. Это замечательно.

– Замечательно не замечательно, а все же приятно. Не зря хлеб жуем. Верно, ребята? И могу еще похвалиться, – продолжал Галецкий, разгорячась и торопясь все высказать за оставшиеся минуты. – Слышали такого футболиста Ивана Краснюкова?

– Я не слышал, – сказал Величкин.

Тренер пожал плечами.

– И я нет.

– Неужели не слышали? – Галецкий смотрел на них огорченно и с изумлением. – Ведь он сейчас у вас, в Москве... Краснюков Иван...

– Краснюков? Первый раз слышу, – сказал Величкин.

– Погодите, – сказал один из волейболистов. – По-моему, есть какой-то Краснюков в «Крыльях Советов». Только он в дубле играет.

– Верно, верно! Он в дубле пока что! – обрадованно воскликнул Галецкий. – Значит, вы знаете? Есть такой?

– Вроде есть...

– Так вот, они взяли его из Красноярска, а в Красноярск он попал в позапрошлом году из нашей Чижмы. Играл у меня целый год. Парень золотой. Вы увидите, он еще в этом сезоне прогремит!

– Дай ему бог, – сказал Величкин. – Хотя Москву удивить трудно. Сколько с нас, девушка?