Есть в кишлаке Хисорак один такой всезнайка. Неплохой человек, но уж слишком прямой. Вот этот самый Кучкарбай встал с места и сказал, что мораль и старинные традиции нашего народа осуждают того мастера, который не подготавливает себе смены. В старину таких людей просто изгоняли из общины.

— А как новые правила оценивают такого человека? — спросил Кучкарбай и сел.

Гость ответил, что новая мораль и традиции осуждают такого ремесленника еще больше, привел несколько примеров, говорил о долге каждого человека перед обществом, подчеркнул, что такой проступок перед народом является большим грехом.

Усто Акил тоже присутствовал на лекции. Нодирджон рассказал, что после такого разъяснения усто Акил с грохотом отодвинул стул и быстро вышел из клуба.

Доброе сердце всегда болит за других, говорится в народе. Недостойный поступок совершил усто Акил, а дядюшка Абдурауф вот уже второй день переживает из-за этого. Он то обвиняет людей в бессердечии, и тогда его сосед, усто Акил, кажется ему человеком несправедливо обиженным; то вновь вспомнит, что отношение людей к усто Акилу не лишено справедливости. Конечно, тяжело, когда в таком большом колхозе, объединяющем больше десятка разбросанных далеко друг от друга кишлаков, нет своего столяра. В городе все было бы просто. Нет мастера в одном квартале или, к примеру, есть, но набивает себе цену, можно сразу побежать в соседний квартал. Как говорится, если ты не полюбишь, другие найдутся… Иное дело в колхозе. Правда, колхозные строения теперь большие-пребольшие, один мастер не справится. Правление подписывает договор с какой-нибудь строительной городской или районной организацией, и, глядишь, назавтра оттуда уже тянется вереница машин с мастерами, подмастерьями, и работа закипает. Не проходит и полугода, и уже готов, к примеру, распрекрасный коровник. Да такой, что если пешком пройти его из конца в конец, из сил выбьешься…