Дядюшка Абдурауф приблизился к могиле — взглянуть, скоро ли будет закончена работа.

— Да ведь могильщик работает в одиночку! — обращаясь к глашатаю кишлака, воскликнул дядюшка Абдурауф. — Поэтому и могила еще не готова.

Потом, будто ища кого-то, он принялся оглядывать окружающих и наконец остановил взор на сыне.

— Нодирджон, давай, сынок, спускайся и выбрасывай наверх землю, чтобы побыстрее покончить со всем этим.

Нодирджон скинул халат, снял пиджак и отдал его отцу, снова надел халат и, туго подпоясавшись платком, спрыгнул в могилу.

Наверное, могильщик не смог найти себе помощника, подумал дядюшка Абдурауф… Покойный усто Акил сам сознательно избегал помощников… Он прибегал к чужой помощи только при строительстве больших и простых зданий, но там, где требовалось высокое искусство создавать узоры и орнамент, работал один. Часто он приказывал везти нужные пиломатериалы, доски и бревна к нему домой. Там он мастерил оконные рамы, двери, вытесывал опорную балку и колонны айвана, украшал все это удивительным резным орнаментом и затем, после того, как все было готово, перетаскивал на место строительства и монтировал.

Да, характер у покойного был тяжелый… Если подрядчик выражал недовольство тем, что работа затягивается или вопреки уговору усто Акил вдруг повышал плату за свой труд, а подрядчик не соглашался, то все — усто гневался, бушевал и уходил. Пусть подрядчик потом хоть целует ему ноги и превозносит до небес его заслуги, усто ни за что не возвращался.

«Ищите, кто работает быстро, а уж я таков, каков есть», — говорил усто Акил, пусть земля ему будет пухом.

Чего только не выдумывал он для того, чтобы обойтись без учеников и помощников! Создавал хитроумные приспособления, подобные колодезному журавлю, и ухитрялся в одиночку поднять на крышу двенадцати-тринадцатиметровые балки весом в двадцать пудов! Несколько лет назад один корреспондент расхвалил его в газете, назвав новатором и рационализатором… О господи, помилуй меня…