Ну, что хорошего принес покойнику его характер? Если какой-нибудь мастер не подготовит себе смену, разве переведутся на земле хорошие мастера? Из всякого положения всегда находится выход. Вот в городах открыты десятки ремесленных училищ. Проучат два года и разом выпускают сто, а то и двести толковых работников — токарей, слесарей, маляров, каменщиков, столяров, монтеров, механизаторов… Нодирджон говорит, что теперь можно стать мастером, даже не будучи ни у кого в обучении, а только читая книги. Говорит, теперь много таких книг. Там все написано, что и как делать. Даже, говорит, все инструменты нарисованы, и внизу подписано, каким из них когда и в каких случаях пользоваться.

М-да, каково сердце у человека, таков и вид. Если сердце доброе, то и взгляд открытый, и руки щедрые. И никаких у тебя нет секретов. Чем больше отдаешь ты народу, тем больше остается тебе. Однако есть люди, которые не верят этой мудрости: им это кажется бессмыслицей.

И впрямь, чтобы понять мудрые мысли, ум нужен не простой, а данный богом…

Холм над могилой разровняли и на него положили камень. Все присели на корточки, лицом к кыбле. Имам принялся за Коран. Он читал тоненьким бесцветным голоском, сплошь и рядом коверкая слова. «Черт бы побрал такого служителя божьего дома», — в сердцах выругался про себя дядюшка Абдурауф. Кучкарбай иногда веселит компанию приятелей, распевая таджикские песни на русский мотив или, наоборот, русские песни поет на таджикский лад. Чтение Корана мулло-имамом, чтобы плешь съела его бороду, напоминает проделки Кучкарбая.

После того, как все провели руками по лицу и произнесли «аминь», глашатай, полуприподнявшись, громко вопросил: