— Каким был усто Акил человеком?

Это был традиционный вопрос, задаваемый, пока люди еще не удалились от свежей могилы. По обычаю один из присутствующих отвечал: «Такой-то был хорошим человеком» — и все остальные подтверждали: «Да, был хорошим человеком, благословит его господь… Пусть его место будет в раю…»

Сейчас все поднялись, но никто не произнес ни слова. Сердце дядюшки Абдурауфа ёкнуло. Неужели ничего не скажут, так и уйдут?! Когда хоронили Раиса-в-ремнях, глашатай не успел раскрыть рта для традиционного вопроса, как кто-то произнес:

— Нет надобности задавать вопросы и отвечать. Пошли.

И все встали и ушли.

Речь, конечно, идет не о благословении. Если бы благословение имело силу, на земле давно был бы рай, если бы проклятие было действенно, то отпала бы надобность в милиции, судах, тюрьмах и в других подобных учреждениях.

Традиционный вопрос и ответ как бы подытоживали всю жизнь покойного. Это была последняя оценка человека.

— Люди, — сдерживая гнев, взволнованно проговорил дядюшка Абдурауф, — нас спрашивают, каким человеком был усто Акил. Ведь надо же что-то сказать!

Он мог бы сам произнести ответ, но ему очень хотелось услышать его от других.

Минута прошла в глубоком молчании. Люди, которые находились вблизи тропинки, ничего не сказав, пустились в обратный путь.

— Хороший был мастер усто Акил, — произнес человек, стоявший позади дядюшки Абдурауфа.

— Ну и дождь! До нитки промочил! — буркнул другой себе под нос.

— Да, Акил был мастер, — подтвердил третий.

Больше никто ничего не сказал. Один за другим люди стали спускаться в кишлак.

1968

Перевод Ю. Смирнова

Поединок