
Заметив Ахмадбека, Мухаммадмурад полупоклоном приветствовал его и, с нескрываемой гордостью задрав голову, вперил многозначительный взгляд в старого пахлавона.
— Молодец, сынок, не уставать тебе! — громко произнес Ахмадбек и отправился своим путем.
В другой раз на этот же самый майдан его привел Салим-муаллим. Главный судья соревнований согнал ребят с единственной деревянной скамьи, которая стояла в тени платана, и усадил почетных посетителей. Это было незадолго до октябрьских праздников. Состязалось около тридцати борцов, съехавшихся со всего района. Победителей награждали транзисторными приемниками, часами, костюмами, халатами и разными другими призами.
Мухаммадмурад одолел последнего соперника. Положил на лопатки еще двух-трех парней из дальних горных кишлаков, рискнувших помериться с ним силой. Потом начал прыгать по майдану. Словно конь, что кружит вокруг кола, к которому он привязан, так же и Мухаммадмурад, раздувая ноздри, кружил по майдану. По привычке он обмахивался тюбетейкой. У молодого бойца была могучая шея, а бицепсы на руках можно было сравнить с дынями-скороспелками. Мышцы его рук, ног, шеи, груди переливались и играли при каждом движении. Капельки пота на теле блестели в лучах предзакатного солнца.
