На китобойную флотилию моряков подыскивали не только в Ленинграде. Их искали на Дальнем Востоке, среди зверобоев Севера и на южных морях. На флотилию большей частью подобрался народ холостой, тертый, немало переживший за войну. В общем — молодец к молодцу, каждый просолен от зюйдвестки до кованых каблуков.

Среди нас оказалось только несколько человек, знакомых с китобойным промыслом. Это были дальневосточники, охотившиеся до войны. В таком составе рискованно было отправляться на промысел в Антарктику. Флотилии надо было раздобыть хоть несколько хороших гарпунеров, раздельщиков китов и жироваров. Советское правительство обратилось за помощью к норвежцам. Во всем мире они считались непревзойденными китобоями. Те пошли нам навстречу, но, видно, для русской флотилии наскребли китобоев среди норвежцев, которые уже не рассчитывали попасть на работу в дальние моря, а собирались провести остаток дней на берегу, у фиордов. Моложе пятидесяти лет были лишь раздельщики да помощники гарпунеров, а гарпунерам и «техническим» консультантам давно перевалило за шестьдесят. Но они старались держаться браво.

В общем, из Норвегии прибыли к нам на флотилию китобои, умевшие набивать себе цену.

К пришельцам из «другого мира» мы, конечно, стали приглядываться: чем же они отличаются от нас? Каковы у них мысли, повадки и обычаи? Многие пытались завести разговоры, но сразу же осеклись, наткнувшись на непредвиденное препятствие: норвежцы говорили на такой смеси языков, что мало кто из наших разбирал их тарабарщину, выдаваемую за английскую речь.

По-русски объяснялись лишь престарелый вице-председатель Союза гарпунеров да семидесятилетний гарпунер Ула Ростад, который в молодые годы плавал у берегов Белого моря.

Норвежцы держались замкнуто, отсиживались в кают-компании, в кости играли лишь друг с другом. Иногда, повздорив с кем-нибудь из русских, они вдруг устраивали на верхней палубе соревнования на верность глаза и руки: с дальнего расстояния втыкали увесистые ножи в доску, поставленную у мачты. Этим они как бы предупреждали: «Не ввязывайтесь с нами в драку, мы народ опасный».