Такая погода может длиться неделями. Куда ни кинешь взгляд — всюду однообразная картина: свинцовое небо, черная, как чернила, вода, кое-где черные скалы и светящиеся айсберги, как привидения, окутанные в саван, выступающие из тумана. Даже если попадешь на землю, свободную ото льда, — картина удручающая: здесь только редкие лишайники, нет ни зеленого листика, ни цветка. Доминируют лишь три цвета: черный, белый, серый. Настоящая страна смерти! Поэтому не удивительно, что сильные люди часто не выдерживают такой жизни. Антарктика — страна, которая учит большому терпению. Лучшие друзья способны здесь возненавидеть друг друга».

«На китобоев, возвратившихся из Антарктики, смотрят как на дикарей. У них наступает реакция, и они безрассудно начинают тратить деньги, заработанные почти каторжным трудом».

«Обычно команда китобойца состоит из 11–13 рабочих, одного вахтенного на палубе и одного вахтенного внизу. При такой нагрузке матросы никогда не раздеваются. Каждый ложится на койку одетым, независимо от того, мокрая или сухая у него одежда, и если просыпается с тяжелой головой — холод быстро проясняет мозги».

«Грязь на китобойном судне — неизбежное явление. Никто здесь не пытается стать чище, так как это бесполезно. Мужчины не бреются, у них отрастают длинные бороды».

«На некоторых судах существуют ванные, но ими пользуются преимущественно только по окончании китобойного сезона, когда судно возвращается домой».

Нужно сказать, что китобойные суда достались нам вместе с другими трофеями во время войны. Строили их капиталисты, стремившиеся нажиться на китобойном деле, поэтому суда эти не очень отличались от тех грязнуль, которые описывал Беннет. Видно, при постройке китобойцев конструкторы больше думали о хорошей плавучести, маневренности и мощности машин, нежели об удобствах команды.

«Пингвин» чутко слушался руля, разворачивался почти на «пятке» и развивал приличную скорость, но жить на нем было трудновато.