А он, Великанов, смотрит на свою задачу куда более скромно, считая ее тактическим эпизодом на фоне общего контрнаступления, которое готовит Фрунзе. Но что, если первый удар по Колчаку действительно будет нанесен на ближних подступах к Оренбургу?.. Однако для этого надо во что бы то ни стало отбить все атаки Дутова. Нужна самая жесткая оборона. Крепкий узелок завязался — одним махом не разрубишь. Стало быть, умей рубить по частям, используя ошибки, неприятеля.

В комнату вошла Вера Карташева.

— Я могу быть свободной, Михаил Дмитриевич? — спросила она, остановившись у порога.

— Как, вы еще в штабе? — Великанов устало поднял голову.

— Я печатала ваши донесения армии.

— Ах, да... Хорошо, что задержались, теперь я не скоро отпущу вас, Вера Тимофеевна.

— Есть новая работа?

— Присаживайтесь, поговорим.

Не снимая кожанки, она села в глубокое кресло, положила руки на резные подлокотники. Великанов обратил внимание, как она осунулась, побледнела, в глазах исчез тот глубинный свет, который выделял ее среди многих женщин.

— Замучили мы вас, Вера Тимофеевна.

— Что вы! Я же сама вызвалась поработать в штабе, раз некому помочь вам, Михаил Дмитриевич.

— Спасибо. Когда-нибудь о женщинах русской революции будут написаны тома!

— Ну зачем такой высокий слог, Михаил Дмитриевич?

— Хорошо, не обижайтесь. — Он погасил улыбку в своих цыганских глазах. — Давайте поговорим о деле. Что вы знаете о генералах Жукове и Акулинине?

— А что вас интересует?

— Да буквально все. Характер каждого из них, взаимоотношения между собой и с Дутовым, сильные и слабые стороны, привычки. Вы, наверное, наблюдали их?

— Приходилось.

И Вера начала рассказывать, хотя не понимала, зачем вдруг все это понадобилось Великанову.