— Чем ты занимаешься целый день?... — На пороге стоял Николай Ломтев, помахивая новым плетеным темляком с нарядной кистью.

— Что на Салмыше? — в свою очередь спросила Вера.

— Связи нет, даже вестового не догадаются прислать.

— А ты позвони в губком.

— Хорош штаб, который ничего не знает. — Николай прошел в комнату, сел за свободную машинку, налегая на стол всей грудью, точно изготовился стрелять из пулемета.

Она рассказала о своих газетных находках. Он выслушал без интереса.

— Никуда не денется твой поручик.

— Мне бы такой оптимизм, как ты любишь говорить.

— И потом, знаешь, Вера, сейчас не до поручика, когда на город с трех сторон прут генералы.

— Да как ты не поймешь, что именно сейчас Казанцев может расчистить дорогу любому из генералов? У нас нет никаких резервов. Михаил Дмитриевич каждую ночь перебрасывает одни и те же батальоны с участка на участок — то на юг, то на восток, то на север...

— Не горячись, я все понимаю.

— Ты сам в прошлом году сосватал меня в разведку...

— Неплохо бы вообще сосватать тебя, Вера Тимофеевна, да невеста ты с характером.

— С ума сошел! Что, тебе мало девушек? Василиса ходит за тобой как тень.

— Не наводи тень на плетень.

— Оставь, Николай.

— Ладно, не дуйся, я пошутил.

Внизу гулко хлопнули дверью, послышались торопливые шаги на лестнице. Так — через ступеньку — взбегает наверх только начальник обороты. Ломтев вышел, чтобы встретить Великанова.

— Карташева здесь? — услышала она его голос в коридоре. — Позови ко мне.