— Генерал Бакич хотел убить двух зайцев: наглухо замкнуть кольцо вокруг Оренбурга с запада и одновременно, перехватив дорогу на Сакмару, с ходу ударить во фланг Южной группы войск Восточного фронта. Не вышло. За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь. Тем более, что Дутов сегодня не поддержал колчаковцев. Да, его генералы тщеславны, Вера Тимофеевна, вы абсолютно правы. Жуков и Акулинин, бесспорно, надеялись, что Бакич разобьет нашего брата на севере, и тогда они вступят в город как победители. Сорвалось... Утомил я вас стратегией, Вера Тимофеевна?

— Что вы, я слушаю с удовольствием, Михаил Дмитриевич!

— Кстати, поручика Казанцева не задержали?

— Нет.

— Жаль. Он может сыграть первую скрипку в дутовском «оркестре».

— Вот именно, — охотно согласилась Вера, подумав о сегодняшнем разговоре с Ломтевым. Она решила показать Великанову свои газеты, но тут явились братья Коростелевы, Акулов и вслед за ними братья Башиловы.

Все были возбуждены событиями на Салмыше. Обычно сдержанный Иван Алексеевич Акулов долго тряс руку Великанову, расхваливая за оперативность, за быстрое выдвижение Орского полка навстречу генералу Бакичу..

Оказавшись в роли именинника, начальник обороны чувствовал себя неловко. Кто-кто, а уж он-то знал, как много сделали члены губкома для салмышского контрудара.

— Итак, штаб в полном сборе, — сказал Великанов. — Разрешите, я доложу некоторые соображения на завтра. — Он дал знак Вере, чтобы записывала.

— Нет, ты сначала подробно расскажи, как воевал с Бакичем, — весело потребовал комиссар штаба Александр Коростелев. — Может, и Башиловым пригодится.

Великанов взял со стола вербный прутик, заменявший указку. Он начал издалека, с 21 апреля — с первой попытки Бакича форсировать Салмыш и двинуться на город с севера.

Председатель губкома, привычно склонив голову, слушал задумчиво. Акулов умел слушать.