Он даже не смотрел на карту, расцвеченную красными и синими стрелами, — она ему, наверное, и во сне виделась не раз. Когда же он изредка останавливал взгляд на ком-нибудь из присутствующих, его усталые глаза выражали тайное любопытство, словно он давно не встречался с этим человеком. Александр Коростелев сидел рядом с братом Георгием, прочно облокотившись на полированный стол, и зорко следил за великановской указкой, легко скользившей по берегам Сакмары, Салмыша, Янгиза и Каргалки, которые свивались под Оренбургом в один тугой речной узел. Довольная улыбка пряталась в коротко подстриженных усах Александра Алексеевича. По левую руку от него пристроились Башиловы, Марк и Ефим, комиссары 217-го и 218-го рабочих полков. Внешне братья не походили друг на друга. Ефим настоящий богатырь, а Марк невысок и худ, — но в храбрости не уступали один другому. По возрасту, по занимаемому положению они были здесь младше всех и держались соответственно.

Вера сидела в сторонке, не спеша оглядывая то Коростелевых, то Акулова, то Башиловых. Какие разные люди, но какое общее благородство душ! Вот стоит перед ними, губкомовцами, старыми большевиками, молодой, беспартийный человек, волнуясь, излагает ход Салмышского боя, и они слушают его, как учителя на уроке географии. Революция объединила их на всю жизнь. Никто даже в шутку никогда не напомнит Великанову, что он бывший офицер. Да, самые тактичные люди — это коммунисты.

— Что касается потерь, то наши потери минимальные, — добавил, заключая, Великанов. — Правда, в одной из контратак погиб командир двести одиннадцатого полка Железной дивизии Николай Барановский.

— Он, кажется, сын помещика? — спросил Ефим Башилов.

Вера насторожилась.

— Граф, — сказал Александр Коростелев. — Но честный и отважный малый... У нас в Оренбурге был свой Барановский, заядлый эсер, председатель «комитета спасения родины от революции», как прозвали его рабочие. Когда в ноябре семнадцатого года Дутов посадил ревком в тюрьму, то этот социал-адъютант атамана пытался и там агитировать нас, чтобы мы «воздействовали» на Кобозева, начавшего наступление из района Бузулука.