Вспомнив, что ее ждет в машбюро новенькая сотрудница, Вера тоже заторопилась. Когда в конце января красные освободили город, у них не оказалось ни одной грамотной машинистки. Вере волей-неволей пришлось заняться и этим делом. Случившийся тогда при разговоре у Акулова командарм Гая Гай весело заметил:

— Даю за такую машинистку двух пулеметчиков!

Она вспыхнула, точно молоденькая гимназистка.

— Вы не сердитесь, товарищ Вера. Без машинисток штаб не штаб. За любой пулемет я могу лечь сам, а за «ремингтон» сесть не отважусь.

— Понимаю, — сказала она.

С тех пор Вера стала шефом губкомовского машбюро, где уже работали три способные девушки. Для них отвели большую комнату, понатащили отовсюду «ремингтонов» — хватит на несколько бюро...

Сегодня она как раз занималась с новенькой, показывая и терпеливо объясняя, как важно сразу научиться работать всеми пальцами, когда появились на пороге командующий Первой армией Гай в своей крылатой бурке и Великанов в шинели нараспашку. Вид у Гая был неважный после бессонной ночи, но он храбрился.

— Шли мимо, заглянули на минуточку, — сказал Гай с тем восточным акцентом, который придавал его речи мягкое, напевное звучание.

— Слушаю вас, товарищ командарм.

— Есть просьба, товарищ Вера. Отпечатайте вот эту биографию Дутова...

— Дутова?

— Не удивляйтесь. Мы тут люди новые. Вот и моему комбригу Михаилу Дмитриевичу полезно будет знать, с кем придется иметь дело. Кстати, вы не знакомы? Прошу, знакомьтесь...

Великанов учтиво взял под козырек, она поклонилась ему по-женски.

— Что ж, оставьте, товарищ командарм.

— Зовите меня просто — Гаем Дмитриевичем. Мы с комбригом, можно сказать, родные братья, — сказал он и коротко, с улыбкой глянул на Великанова.