Нанагыз готовила завтрак, прибирала в доме, но все мысли ее были прикованы к Ризвану.

Хлопнула калитка, во двор вошел почтальон.

— Кто здесь Нанагыз-ханум? Вам письмо!

"Хоть бы от Рухсары!" — подумала Нанагыз.

Взволнованная, обрадованная, подошла к почтальону, взяла дрожащими руками письмо и заспешила к инжировому дереву, приговаривая:

— Конечно, от Рухсары… От кого же еще может быть?!

Ризван проснулся, поднял голову:

— Что это?

— Письмо, сынок.

— От кого?

— Наверное, от Рухсары.

Нанагыз протянула письмо Ризвану. Он ловко распечатал конверт, извлек из него листок, исписанный зелеными чернилами, начал читать про себя:

"Тетушка Нанагыз!

Я не хотела беспокоить тебя, но, узнав, что ты любящая мать, посчитала своим долгом открыть тебе правду. Приехав в наш район, твоя дочь Рухсара вытворяет всякие фокусы, пошла по дурному пути, потеряла девичий стыд. Ко всему этому она остригла свои косы. Кроме того…"

Ризван, не выдержав, швырнул листок на землю. Нанагыз нагнулась, подняла письмо. От нее не укрылось, что Ризван мгновенно изменился в лице.

— В чем дело? Может, тебя вызывают обратно, на твой пароход, а, сынок? Ризван молчал. Нанагыз встревожилась не на шутку:

— Скажи, сыночек, что случилось?

В ответ она услышала подобие стона.

— Что с тобой, детка?

Ризван, закрыв глаза, рукой отстранил от себя Нанагыз:

— Ничего! — Затем вскочил с постели и закричал, как безумец: — Ничего!.. Ничего!.. Ничего!..

Из глаз его брызнули слезы.

Нанагыз впервые видела Ризвана в таком состоянии. Не сказав ни слова, она сняла с дерева чадру, накинула на голову. Направилась к воротам.